Главная \ АРХИВ \ БЕЗ СВИДЕТЕЛЕЙ … \ БЕЗ СВИДЕТЕЛЕЙ …

БЕЗ СВИДЕТЕЛЕЙ …

53674

IMG-20220608-WA0007

    Загорелась земля под ногами. Загорелась! Потому что, сколько верёвочке не виться, конец всё равно будет.

   Попытка Жукова сделать вид, что он совсем не собирался объединять инфекционную больницу, онкодиспансер и Валдгеймскую районную больницу с областной больницей, что такого плана у него вообще не было, не удалась, потому что об этом плане безумного объединения упоминается даже в официальном ответе Росздравнадзора по Хабаровскому краю и ЕАО, который я цитировала в предыдущих своих публикациях.

   Не очень получилась и другая безумная попытка – сократить коечный фонд больницы на двести с лишним коек, то есть почти наполовину, и объединить не объединяемые по профилю отделения больницы. Как только вся эта история получила широкую огласку и не получила одобрения Минздрава РФ, Жуков всю вину за попытку сокращения коечного фонда и объединения отделений тут же возложил на Стороженко.

   Та, в свою очередь, подала заявление об увольнении, но с 30-го июня. То есть госпожа Стороженко, видимо, решила дать время Жукову и его «банде» на то, чтобы они уговорили её остаться.

   А Гольдштейну, как я понимаю, тоже дали время на то, чтобы он навёл, наконец, порядок в системе здравоохранения ЕАО. Однако вместо того, чтобы незамедлительно уволить тех, кто этот порядок разрушил, кто целенаправленно внедрил в систему здравоохранения беспредел и бардак, тех, кто является, по сути, главной опасностью для областного здравоохранения, он их вызвал к себе и, если судить, по тому, что они делают сегодня, поручил им исправить ситуацию …

    И они приступили к выполнению этого поручения. Стороженко в больнице заявила, что сокращение коечного фонда – это была не её идея, что был такой приказ департамента здравоохранения (то есть Жукова).

    А Жуков пошёл привычным ему путём. И это выглядело так: сегодня заведующим отделениями областной больницы сообщили, что в десять часов утра с ними придёт встречаться тот самый Жуков. С какой целью он придёт и о чём будет разговор – не сказали. Об этом визите тут же узнала вся больница и поликлиника. Многие медработники хотели прийти на эту встречу, поскольку, сами понимаете, вопросов у них к этому деятелю накопилось слишком много. Но им запретили. Сказали, что с коллективом он встречаться не будет, а только с заведующими отделениями.

   Заведующие в назначенное время собрались, ждали минут пятнадцать – двадцать, но он не пришёл. Пришло руководство больницы и объявило, что Жуков не будет встречаться с заведующими в таком формате. То есть со всеми одновременно он общаться не будет, а придёт к каждому заведующему отделением и будет разговаривать с ними один на один. Иными словами, Жуков дал всем понять, что с каждым будет встречаться тайно, без свидетелей.

   Почему? Потому что больше всего на свете этот человек боится свидетелей, диктофонов и фотоаппаратов. При виде диктофона Жуков превращается в испуганную мумию: губы склеиваются, а на лице – страх.

   Его жизненное кредо: никаких открытых встреч с коллективами медицинских учреждений, чтобы избежать необходимости публично отвечать на вопросы медиков, и никогда не ставить свою подпись на документах, чтобы избежать мест, не столь отдалённых.

   Тем не менее, заведующие решили подождать его в отделении реанимации. Он явился и объявил: «Идите все по своим рабочим местам. Я к каждому зайду лично». Все разошлись.

   Он о чём-то побеседовал один на один с заведующим реанимационным отделением, а на выходе – прямо на улице минут тридцать общался с главной медсестрой больницы. Вот так этот деятель решает производственные вопросы в одном из самых проблемных медучреждений области – втихаря и походя, на улице…

   А затем он ушёл. Якобы, вызвали на какое-то мероприятие. Но он вернётся! Обязательно вернётся, и будет встречаться с каждым заведующим отделением один на один, чтобы потом доложить Гольдштейну: мол, всех приструнил, всё в порядке. И всё –без свидетелей!

   А коллективу больницы ему нечего сказать, он боится коллектива, прекрасно понимая, что он с этим коллективом сотворил. Я думаю, без свидетелей он может использовать в своих беседах с заведующими отделениями любые методы, включая, например, шантаж. Почему нет? Ведь все они работают в больнице на основании заключенных договоров. А договоры эти заключаются на определённый срок. Возможно, у кого-то срок уже истекает. Даже не сомневаюсь, что этот глубоко непорядочный руководитель, ради спасения себя любимого и своей «банды», может воспользоваться данным обстоятельством, поскольку загорелась земля под ногами. Загорелась! Но не у врачей, не у медсестёр, не у заведующих отделениями, а у него, у его «банды» и у тех, кто их «крышует».

   Все медики, все заведующие отделениями областной больницы должны это знать и понимать! Всё! Настало время перестать бояться! Поверьте, оно настало!

Елена ГОЛУБЬ

Уважаемые читатели!

Газете нужна ваша помощь.  Ваши добровольные пожертвования, независимо от того, большие они или нет, сегодня – гарантия существования «Газеты на Дом». А размер в данном случае не имеет значения. Вы можете перечислить любую сумму денег на карту Сбербанка 4276 7015 0147 9234 visa, если, конечно, хотите, чтобы газета продолжала работать.

Заголовок блока
IMG_20200320_124358_4 Sledstvennyj_komitet_Rossii 
Телефон:
Яндекс.Метрика